Я изучаю, как древнейшие скотоводческие общества возникали на разнообразных ландшафтах Центральной Азии—чем питались люди, как они перемещались и какие следы они оставили в археологической летописи от медного века (энеолита) до железного века.
Я аспирант кафедры антропологии Гарвардского университета, где занимаюсь археологией Центральной и Внутренней Азии. Моя работа сосредоточена на энеолите (медном веке) и его переходе в бронзовый век—времени и месте, где первые скотоводческие общества начали преобразовывать земли нынешнего Казахстана, формируя новые отношения между людьми, животными и ландшафтами, через которые они перемещались.
Я использую биомолекулярные методы—анализ стабильных изотопов и протеомику—чтобы выяснить, чем питались древние люди и их животные, куда они перемещались и как менялась их жизнь с течением времени. Меня также интересует применение пространственных методов, таких как ГИС и дистанционное зондирование, для обнаружения новых памятников и понимания того, как люди использовали свои ландшафты. Всё это опирается на полевую работу и ведётся в постоянном диалоге с ней.
После колледжа я прошёл всю Аппалачскую тропу—пожалуй, это самый значимый опыт, сформировавший моё представление о движении, ландшафте и о том, каково это на самом деле—жить жизнью, организованной вокруг перемещения из одного места в другое. Многие мои исследовательские интересы так или иначе восходят именно к этому.
Я получил степень магистра философии (MPhil) в области археологических наук в Кембридже, где моя диссертация была посвящена анализу стабильных изотопов для реконструкции хозяйственных экономик бронзового и железного веков в горах Тарбагатай. До этого я изучал археологию и антропологию в Йеле. Я проводил полевые работы в Казахстане, Монголии, Малави, Перу, Ирландии, Испании и США—двенадцать лет, семь стран, пять континентов.
Помимо археологии, я заядлый любитель природы, домашний пивовар, книголюб, геймер и музыкант по случаю—все четыре года в Йеле я пел в группе а капелла, и альбом, на котором я записан, можно послушать здесь. Моя учёба в аспирантуре поддерживается National Science Foundation Graduate Research Fellowship.
Как впервые возникли скотоводческие уклады в степях Центральной и Внутренней Азии? Как менялись при этом отношения между людьми и животными—домашними и дикими? Как приход скотоводства и скотоводческих популяций преобразил социальные, политические и экономические связи—внутри групп и между ними? Как эти перемены, а вместе с ними верования и встречи, отражались на жизни сообществ и отдельных людей—как феноменологически, так и практически? И как мы можем восстановить хоть что-то из этого по археологической летописи тысячи лет спустя?
Я сосредоточен на энеолите и его переходе в ранний бронзовый век (приблизительно 3500–2500 гг. до н. э.), с особым вниманием к афанасьевской культуре и её роли в распространении скотоводства по восточной степи. Мои нынешние полевые работы проходят в Восточном Казахстане в тесном сотрудничестве с коллегами из Казахского национального университета имени аль-Фараби.
Значительная часть моих исследований посвящена методам анализа человеческих и животных останков, прежде всего стабильным изотопам углерода, азота и серы для реконструкции древних рационов—в сочетании с ZooMS, зооархеологическими и остеологическими методами, позволяющими создавать надёжные и хорошо охарактеризованные наборы данных. Меня также интересуют древняя ДНК и протеомика, особенно там, где эти методы помогают ответить на поставленные выше вопросы о людях.
Мне интересно применять ГИС, дистанционное зондирование, исторические карты, пешую разведку и прогнозное моделирование для поиска незадокументированных энеолитических поселений. Тем самым я хочу понять—за пределами того, что может рассказать одна лишь раскопка,—пространственную логику и связи, определявшие жизнь в степи на протяжении тысячелетий.
Я работал в семи странах за девять полевых сезонов, включая со-руководство раскопом в Сайиле (Малави) и работу полевым техником CRM в Нью-Джерси. Вместе они дали мне технические и коммуникативные навыки, необходимые, чтобы вести собственные раскопки и разведку.
В основном опираюсь на теорию практик с изрядной долей прагматизма (то, что я иногда называю «сизифовой археологией»—в камюсовском смысле). Привержен совместным исследованиям, в которых ресурсы, заслуги и руководство распределяются между институтами и странами.
Все фотографии принадлежат автору.